Вернуть честное имя

16.01.2008

Прокуратурой Ростовской области проделана значительная работа по восстановлению исторической справедливости и возвращению честного имени гражданам, подвергшимся политическим репрессиям.

За период с 1989 года работниками прокуратуры пересмотрено более 39 тысяч уголовных дел, по которым были реабилитированы 53.427 человек.

Как известно, в годы Советской власти миллионы людей были подвергнуты политическим репрессиям за политические и религиозные убеждения, по национальным, социальным и иным признакам.

Массовое преследование многомиллионного народа и его народностей, начатое с 25 октября /7 ноября/ 1917 года, особенно большой размах получило во время гражданской войны и после ее окончания.

В октябре 1918г. был издан закон «О красном терроре и концлагерях». Этот закон развязал руки созданной к тому времени репрессивной машины под названием «Чрезвычайная комиссия», по решениям которой подверглись расстрелу все, кто когда-то принимал какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. Расстреливали и направляли в концлагеря на различные сроки заключения рабочих, крестьян, интеллигенцию и особенно военных, сражавшихся на стороне белой армии против красногвардейцев.

Захваченных в Крыму при отступлении офицеров, юнкеров и казаков без разбора подвергали расстрелу, придумывая для них обвинение. По примерным подсчетам в это время было уничтожено от 50 до 80 тысяч человек российского воинства, среди которых пали совершенно безвинные люди. Так, по постановлению Чрезвычайной тройки от 18 ноября 1920 года был расстрелян хорунжий Донского округа Тарасов Д.А., уроженец Азово-Черноморского края, только за то, что носил погоны и своевременно не примкнул к красным. В уголовном деле Тарасова при его проверке не оказалось никаких доказательств его преступной деятельности. В том же году по приговору Донского областного революционного трибунала от 1 августа был осужден к расстрелу «за контрреволюцию» казак Гаврилов А.М. – житель станции Скуритинской Донской области. Он обвинялся в том, что принимал участие в восстании против Советской власти, выдал кадетам ответственных советских работников, которые от издательств умерли в тюрьме. Несмотря на то, что Гаврилов отрицал предъявленное ему обвинение и в материалах дела отсутствовали доказательства, он был казнен.

Бывшие офицеры белой армии Костриков В.И., Бахмаров И.С. и многие другие были заключены в концентрационный лагерь только за то, что не прошли регистрацию и не заявили о себе в соответствующих комендатурах.

Одновременно с военными, во исполнение Декрета Совнаркома, из-данного в январе 1918 года «Об отделении церкви от государства», началось массовое истребление священнослужителей и разрушение приходских учреждений. Только за период с 1920 по 1922 г.г. по судебным решениям рас-стрелян 2691 проповедник бога и разрушено, приведено в негодность или приспособлено под склады и клубы около миллиона церквей и храмов. По мнению руководителей ВПК \б\ религия – опиум для народа, являлась несовместимой с идеологией строителей коммунизма.

Продолжая выборочное, далеко не полное повествование о происходивших репрессий 20-40-х г.г. нельзя не остановиться на методическом уничтожении тружеников земли, большинство из которых именовали не иначе как «кулаки», «вздоимцы». Они не соглашались с политикой партии о ли-квидации частного земледелия и создания колхозов. Естественно, вели между собой об этом разговоры, которые новой властью оценивались как контрреволюционная агитация, с последующим принятием репрессивных мер к недовольным. Создавая в отношении зажиточных крестьян символ врага новой власти, их обвиняли в нелепых преступлениях, как-то: в подготовке вооруженного восстания, оказания каким бы-то ни было способом помощи буржуазии, подрыве кооперации, совершении террористических актов и многих других контрреволюционных преступлениях, за что «виновных» отправляли в концентрационные лагеря, ссылали в отдаленные районы страны или под-вергали расстрелу.

Характерным в этом плане примером является уголовное дело в отношении крестьян Верхне – Донского района ССК Толоконникова А.А., Давыдова Д.И., Быкадорова Ф.Ф. Их, работников скотного двора, обвинили в том, что они являлись членами нелегальной контрреволюционной группировки и в квартире Быкадорова участвовали в нелегальных совещаниях, проводили систематическую антисоветскую агитацию, направленную на срыв проводимых партией и правительством хозполититкомпаний и разложение колхоза. По мнению следственных органов, они одновременно занимались и вредительством, доведя вверенный им скот /37 волов и 15 коров/ до истощения.

Допрошенные по существу обвинения Быкадоров, Толоконников и Давыдов пояснили, что ни в какой нелегальной организации они не состояли, контрреволюционной агитацией и вредительством не занимались. Скот до истощения дошел потому, что руководство колхоза не обеспечило их кормами. Несмотря на то, что в уголовном деле отсутствовали доказательства по предъявленному им обвинению, в назидание другим, они по постановлению Тройки при ПП ОГПУ ССК и ДССР от 23 мая 1933г. по ст.ст. 58-10 ч. и 58-11 УК РСФСР подверглись заключению в концлагерь сроком на 8 лет.

Лагеря Гулага вырывали из нормальной жизни рабочих и крестьян, ученных и военных, представителей церкви и интеллигенции. На территории Ростовской области и за ее пределами находились исправительно-трудовые лагеря, где в застенках томились сотни тысяч человек.

Осудив многолетний террор и массовые преследования своего народа, руководство Российской Федерации предпринимает меры по восстановлению справедливости в отношении жертв политических репрессий. Эта работа, начатая в 1988-1989 годах, получила новый импульс после принятия Закона РФ от 18.10.91 «О реабилитации жертв политических репрессий», и продолжается до сих пор.

Старший помощник прокурора области 
по взаимодействию со СМИ и общественностью 
младший советник юстиции А.Э. Савченко