3.12.2013г. Интервью прокурора области Российской газете

Больше половины осужденных в Ростовской области коррупционеров, как правило, наказывают штрафами. Реальный срок получает лишь около 30 процентов взяточников. О расследовании самых громких в регионе дел накануне дня борьбы с коррупцией рассказал корреспонденту «РГ» прокурор Ростовской области Юрий Баранов.

 Юрий Алексеевич, в Ростовской области, как и по всей стране, прошла экономическая амнистия. Но многие сидельцы отказались выходить на свободу. Почему?

Юрий Баранов: Чтобы воспользоваться своим правом на амнистию и покинуть места лишения свободы, осужденный должен возместить причиненный им вред государству и гражданам. Пока этим правом в области воспользовался лишь один человек. Еще одному в освобождении было отказано из-за его нежелания компенсировать ущерб. Видимо, та же причина не позволяет воспользоваться амнистией и другим осужденным.

При этом нужно помнить, что амнистия не распространяется на коррупционные преступления, связанные с взяточничеством, злоупотреблением или превышением полномочиями.

 Как продвигается расследование самых резонансных преступлений года: взятка главварчу горбольницы в городе Зверево, громкое дело о хищениях в водной компании?

Юрий Баранов: В этом году возбуждено 840 уголовных дел, имеющих коррупционную окраску, из них более 140 — это посредничество и получение взяток, свыше 500 — факты мошенничества, присвоения и растраты. Кстати, размеры подношений увеличиваются. Так, средняя взятка на Дону сейчас составляет 133 тысячи рублей, а в прошлом году было 107 тысяч.

Что касается резонансности уголовных дел, то делить их по значимости не совсем верно. Ведь каждое наносит ущерб не только правовым институтам общества, но и обычным людям.

Пример тому — небезызвестные руководители «Донской водной компании», которые на протяжении пяти лет, создав ряд предприятий, тратили полученные от населения деньги за оплату коммунальных услуг по своему усмотрению: переводили капиталы на счета сторонних фирм и даже успели приобрести недвижимость в Швейцарии. В итоге эти «управленцы» причинили ресурсоснабжающим организациям области и простым гражданам ущерб в сотни миллионов рублей. Сейчас коррупционеры находятся под стражей, а уголовное дело рассматривает один из районных судов Ростова-на-Дону.

Уголовное дело главврача центральной больницы города Зверево, который получил от представителя коммерческой организации полтора миллиона рублей за его победу в аукционе на поставку медоборудования, тоже направлено в суд.

Прокурор Верхнедонского района лично поддерживает обвинение по уголовному делу в отношении главы Шумилинского сельского поселения. Чиновник подписал акт о приеме в эксплуатацию после капремонта водовода, который обеспечивал водой жителей восьми хуторов. Все бы ничего, но водовод никто вообще не ремонтировал. В результате действий чиновника бюджету области причинен ущерб в четыре миллиона рублей.

Что касается уже рассмотренных уголовных дел, то совсем недавно Ленинским районным судом Ростова осужден бывший сотрудник областного антимонопольного ведомства. Он пытался похитить 6,5 миллиона рублей, принадлежащих одному из предприятий города. Аферист пообещал руководителю, что не будет привлекать его к ответственности за мнимое нарушение при исполнении муниципального контракта.

 Какое наказание, на ваш взгляд, более действенно при борьбе с коррупцией — штрафы или реальные сроки заключения?

Юрий Баранов: На этот вопрос лучше всего ответят цифры. Судами области 67 процентов взяточников приговорены к штрафам. При этом реальная сумма взысканных штрафов не превышает 12 процентов.

Таким образом, мы видим, что штрафные санкции неэффективны, а неисполненное наказание никогда не достигнет своей цели: восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений.

Я считаю, что по этому вопросу необходимо нарабатывать судебную практику, и там, где наказание как мера воздействия не работает, рассматривать вопрос о реальном лишении свободы. В том числе дополнительно запрещая осужденному занимать определенные должности.

 Почему порой работник больницы или преподаватель вуза, получивший взятку в несколько тысяч рублей, несет такую же ответственность, как крупный коррупционер, уличенный в махинациях на сотни миллионов?

Юрий Баранов: На самом деле в подавляющем большинстве врачи и учителя по приговорам суда несут наказание не связанное с лишением свободы, а вот крупные чиновники и представители силовых структур, как правило, отбывают наказание в местах не столь отдаленных.

К примеру, несколько сотрудников полиции приговором Железнодорожного районного суда Ростова-на-Дону признаны виновными в покушении на хищение 600 тысяч рублей. Они вымогали деньги за непривлечение пострадавшего к административной ответственности. Сейчас все они отбывают наказание в колонии общего режима.

 Какие же сферы нашей жизни самые коррупциогенные?

Юрий Баранов: Особое внимание прокуроров и правоохранительных органов уделяется государственным и муниципальным закупкам, распоряжению средствами бюджетов всех уровней, использованию казенного имущества.

Результаты проведенных проверок говорят о многочисленных нарушениях законодательства на всех этапах размещения государственных или муниципальных заказов.

Практически повсеместно прокуроры вскрывают случаи неправомерного расходования бюджетных средств, в том числе выделяемых на модернизацию жилищно-коммунальной отрасли. Ряд уголовных дел возбужден в отношении недобросовестных подрядчиков, похитивших средства государства и граждан, завысив объемы выполненных работ по ремонту многоквартирных жилых домов.

 Как вы оцениваете результаты деятельности донского «ока государева» в борьбе с коррупцией?

Юрий Баранов: Прокуроры пресекли свыше 10 тысяч нарушений антикоррупционного законодательства. Более 2,5 тысячи должностных лиц понесли дисциплинарную и административную ответственность, а в отношении 50 инициировано уголовное преследование.

В связи с динамично развивающимся федеральным законодательством и возросшей нормотворческой деятельностью региональных и муниципальных органов власти работникам прокуратуры приходится проводить значительно больше антикоррупционных экспертиз документов. По нашей инициативе из нормативных правовых актов и их проектов исключено более одной тысячи коррупциогенных факторов.